расследования, открытые для каждого

Несмотря на угрозы Трампа, химические атаки в Сирии продолжаются

13.02.18

Eliot Higgins

Язык: English

Из-за отсутствия освещения сирийских химических атак в прессе стороннему наблюдателю могло бы показаться, что после ракетного удара по сирийской авиабазе Шайрат, нанесенного по приказу Дональда Трампа, химические атаки в Сирии прекратились — до применения под Дамаском хлора 22 января 2018 года. В отношении атаки 22 января госсекретарь США Рекс Тиллерсон заявил, что «только вчера более 20 мирных жителей, в основном детей, пострадали от атаки, по-видимому, с применением хлора», и что «недавние атаки в Восточной Гуте вызывают серьезную обеспокоенность тем, что Башар Асад, возможно, продолжает использовать химическое оружие против своего народа».

Однако, хотя атака 22 января и привлекла внимание СМИ и Рекса Тиллерсона, в 2017 и 2018 году происходили и другие атаки, в том числе после американского удара по авиабазе Шайрат. С начала года по 22 января сообщалось о четырех атаках, 2 из которых произошли в Дамаске, а одна — в Идлибе.

Атаку 13 января расследовала организация «Syrians for Truth and Justice» (STJ). Организация заявила, что это «первая атака в Гуте с применением хлора в 2018 году». Согласно заявлениям в отчете STJ, атака произошла около 6 утра, а хлор был доставлен ракетами «земля-земля». Сообщается также, что пострадали несколько мирных жителей — в основном женщины, а также один ребенок. Сообщения о применении хлора в Дамаске необычны тем, что во многих других сообщениях о применении хлора описывается сброс газовых баллонов с вертолетов. Ранее для этого использовались корпуса бочковых бомб и взрыватели, однако в последнее время баллоны с хлором просто сбрасываются на землю, где они раскалываются от удара:

Остатки баллона с хлором, примененного в ходе атаки в марте 2017 года.

В докладе STJ также упоминаются другие химические атаки в Дамаске, в том числе 30 сентября 2017 г, несколько атак летом и одна атака в ноябре. Все атаки были нанесены уже после удара по авиабазе Шайрат. Более того, в ходе некоторых атак, по-видимому, использовались химические вещества, вызывающие симптомы, характерные для воздействия зарина, в частности расширение зрачков.

В сообщениях о большинстве атак после удара по авиабазе Шайрат не были представлены использованные боеприпасы. Этому давались различные объяснения — от недостатка документирования до отсутствия доступа на места попадания боеприпасов. Однако остатки боеприпасов крайне важны для установления факта химической атаки и понимания ее характера.

В этом отношении атака 22 января 2018 года разительно отличается от прочих. В сети было опубликовано множество фотографий боеприпасов, позволяющих рассмотреть их подробно:

Один из боеприпасов, примененных 22 января 2018 года (источник)

Такие боеприпасы известны как самодельные реактивные снаряды (Improvised Rocket Assisted Munitions, IRAM). Они представляют собой модификацию стандартных реактивных снарядов (в данном случае — иранских 107-миллиметровых РС) посредством добавления новой, увеличенной боеголовки и хвостовых стабилизаторов. Самодельные реактивные снаряды используются различными сторонами конфликта и стали неотъемлемой частью арсенала отрядов, сражающихся в городских условиях. Увеличенные боеголовки таких ракет повышают мощность боеприпаса, но снижают его дальность.

Фото самодельной РСЗО, опубликованное в 2013 году проасадовскими Силами национальной обороны

Некоторые из этих ракет использовались в ходе атаки 22 января, в результате чего пострадали более 20 человек, включая младенцев и детей. Конструкция боеприпасов, примененных в ходе этой атаки, сходна или даже идентична с боеприпасами, примененными в ходе химической атаки против сил оппозиции почти годом ранее, 30 января 2017 года в Эль-Марже к востоку от Дамаска.

Применялась такая же иранская 107-миллиметровая ракета с точно такими же хвостовыми стабилизаторами вплоть до положения болтов. Это сложно разглядеть на снимках 2017 года, однако в задней части боеголовки видно по крайней мере одно отверстие. Такие же отверстия видны и на снимках 2018 года:

2017, справа — 2018 (источник)

Клапан, сфотографированный вместе с боеприпасами в 2018 году, также соответствует клапану, прикрепленному к боеприпасу, который использовался в 2017 году:

Слева — 2017, справа — 2018 (источник)

Хотя между боеприпасами имеются очевидные общие черты, однако боеприпас 2017 года был документирован не так хорошо, как в 2018 году, так что нельзя сказать, что все элементы идентичны — однако, по меньшей мере, возможно сказать, что боеприпасы имеют очень схожую конструкцию. Это указывает на происхождение боеприпасов из одного и того же источника. Поскольку обе атаки были нанесены по группам сирийской оппозиции, представляется разумным предположение, что обе химические атаки осуществили сирийские власти. Таким образом, очевидно, что «красная линия» Трампа оказалась не более эффективной, чем «красная линия» Обамы, и не позволила предотвратить применение химического оружия в Сирии. После того, как россия ветировала работу Совместного механизма расследований химических атак ООН и ОЗХО, неясно, каковы будут дальнейшие шаги, и будут ли они вообще.

Исследование для этой публикации проведено при поддержке PAX for Peace.

Eliot Higgins

Элиот Хиггинс – основатель Bellingcat и Brown Moses Blog. Специализируется на вопросах о применении оружия в сирийском конфликте, а также на инструментах и методах работы с открытыми источниками.

Подписаться на рассылку Беллингкэт

Введите адрес электронной почты, чтобы получать еженедельный дайджест статей Беллингкэт, ссылки на другие открытые исследования и многое другое.

Поддержать Беллингкэт

Вы можете оказать поддержку Беллингкэт отправив пожертвование через данную ссылку:

Ответить

  • (будет скрыто)