расследования, открытые для каждого

Новые доказательства от ОЗХО о применении сирийскими властями зарина

15.11.17

Eliot Higgins

Язык: English

В новом отчете Миссии по установлению фактов ОЗХО было установлено, что с крайне высокой вероятностью 30 марта 2017 года в населенном пункте Эль-Латамна был применен зарин. Это произошло меньше чем за неделю до атаки в Хан-Шейхуне 4 апреля, которая, согласно недавнему отчету Совместного механизма расследований ООН-ОЗХО, была нанесена сирийскими правительственными войсками. Судя по деталям отчета Миссии ОЗХО, между атаками 30 марта и 4 апреля имеется значительное сходство, заключающееся, в том числе, в типе примененного боеприпаса. Эти детали также указывают на то, что, как и в Хан-Шейхуне, была применена авиабомба. На месте атаки в Эль-Латамне было обнаружено несколько фрагментов боеприпаса, некоторые из которых совпадают с фрагментами, найденными на месте атаки в Хан-Шейхуне и, очевидно, остались от авиационного боеприпаса.

Об этой атаке ранее говорилось в последнем по времени отчете Независимой международной комиссии ООН по расследованию в Сирийской Арабской Республике, в котором делался вывод об ответственности за атаку сирийских правительственных сил, но не был указан конкретный тип отравляющего вещества:

«30 марта около 6.30 утра – через пять дней после удара сирийских сил по больнице в Аль-Латамнехе с применением хлора (см. пункт 64 выше)[см. также соответствующий доклад Bellingcat] – неопознанный самолет сбросил две бомбы на поле, находящееся к югу от деревни Аль-Латамнех. Опрошенные рассказывали, что первая бомба упала практически бесшумно, однако из нее начало распространяться «ядовитое вещество» без особого запаха, тогда как вторая бомба разорвалась с громким звуком. В результате первого взрыва пострадали по крайней мере 85 человек, у которых наблюдалось затрудненное дыхание, потеря сознания, покраснение глаз и нарушения зрения. В числе пострадавших были 12 мужчин – сельскохозяйственных работников, находившихся в 300 м от точки удара, причем 2 из них были несовершеннолетними. Впоследствии плохо себя почувствовали также девять медицинских работников, которые лечили пациентов без применения средств индивидуальной защиты».

«Хотя Комиссия не может точно определить вещество, от которого 30 марта пострадали люди, некоторые опрошенные описали определенные симптомы (в том числе очень слабый пульс у одного пациента, сужение зрачков, удушье, тошноту и спазмы у другого), указывающие на отравление фосфорорганическим соединением, например пестицидом или отравляющим веществом нервно- паралитического действия. Отсутствие характерного запаха хлора в сочетании с вторичным отравлением медицинских работников, которые лечили пострадавших, подтверждает вывод о том, что применен был не хлор, а другой токсичный химикат. С учетом налетов, которые в то время проводили сирийские и российские силы в этом районе, отсутствия указаний на то, что российские силы когда-либо применяли химическое оружие в Сирийской Арабской Республике, и неоднократного применения химического оружия сирийскими военно- воздушными силами имеются достаточные основания для вывода о том, что 30 марта химическое оружие в Аль-Латамнехе применили именно сирийские военно-воздушные силы».

В новом отчете Миссии по установлению фактов ОЗХО об атаке говорится следующее:

1.4 По причине ограничений, касающихся некоторых доказательств, МУФ была не в состоянии с полной уверенностью установить применение химического оружия. Вместе с тем собранные факты позволяют МУФ установить следующее:

а) наличие зарина в пробах, отобранных в предполагаемом месте инцидента;

  1. b) соответствие симптомов, которые наблюдались у пострадавших, доставленных из того места и в то время, а также методов их лечения утверждению о поражении зарином; и

с) соответствие частей боеприпасов, полученных из предполагаемого места инцидента, утверждению о применении химического оружия.

1.5 Следовательно, МУФ в состоянии сделать вывод о том, что с крайне высокой вероятностью зарин был применен в качестве химического оружия на юге Лтамены 30 марта 2017 года.

В отчете МУФ ОЗХО также говорится, что им не удалось посетить место атаки, и что их выводы «по итогам анализа информации и дополнительного материала, полученных во время проведения опросов, анализа экологических проб и последующего сопоставления и подтверждения доказательств». В отчете также говорится:

«МУФ пришла к своим выводам путем рассмотрения сочетания, соответствия и достоверности собранных доказательств в совокупности, а не избирательно».

В приложениях к отчету также перечислены открытые источники, многие из которых были изучены в докладе Bellingcat в октябре 2017 года наряду с заявлениями свидетелей и доказательствами, предоставленными свидетелями команде Bellingcat. В отчете МУФ ОЗХО сообщается, что после появления сообщения об инциденте в Эль-Латамне 25 марта 2017 года (применении хлора по больнице, описанном Bellingcat здесь) МУФ изучила информацию в открытых источниках и нашла другие заявления об атаках в районе Эль-Латамны, в том числе о применении зарина 30 марта. Связь со свидетелями была установлена посредством нескольких НКО, в том числе Same Justice/Chemical Violations Documentation Centre Syria (CVDCS), «Сирийской гражданской обороны» (также известной как «Белые каски»), Syrian American Medical Society (SAMS) и Syrian Institute for Justice (SIJ).

В распоряжение МУФ ОЗХО также поступили физические образцы. В частности, образцы почвы были предоставлены 12 апреля. После получения показаний свидетелей были собраны новые образцы, в том числе потенциальные фрагменты боеприпаса, полученные МУФ ОЗХО 17 июля и 17 августа. В Приложении 3 к отчету указано, что образцы окружающей среды и фрагменты боеприпаса были переданы «Сирийской гражданской обороной» (СГО), задокументировавшей процесс сбора материалов. Сбор материалов 30 марта был запечатлен на видео, опубликованных на YouTube после атаки:

Как указано в докладе Bellingcat об атаке 30 марта, члены СГО, собиравшие образцы на видео 30 марта, применяли то же оборудование и средства защиты, что и члены СГО на видео сбора образцов с места применения зарина 4 апреля в Хан-Шейхуне. На других видео, предоставленных Bellingcat членами СГО, также виден процесс сбора материалов в июле. Скриншоты с этих видео включены в отчет МУФ ОЗХО.

Помимо показаний свидетелей и образцов с места атаки, МУФ ОЗХО 29 июля взяла пробы у двух жертв. В отчете признается, что пробы, взятые через такое продолжительное время после атаки, «вряд ли могут дать положительные результаты при проверке на поражение фосфорорганическими химикатами, даже если и имело место поражение». В результате ни в волосах, ни в крови жертв «не было обнаружено биомаркеров, свидетельствующих о поражении ОВ нервно-паралитического действия на фосфорорганической основе».

Согласно отчету МУФ ОЗХО, атака началась примерно в 6:00. Свидетели слышали самолет, а затем — звуки четырех авиабоеприпасов. Это соответствует другим сообщениям об этой атаке. В отчете говорится следующее:

«Третий взрыв отличался от остальных приглушенным звуком и отсутствием запаха и дыма, которые отмечались во время других нападений».

На видео, снятом местным оператором и опубликованном в 7:17 утра в день атаки, видны авиаудары по городу и ясно слышен шум самолетов. На видео оператор заявляет, что по городу наносит удары авиация, и называет дату — 30 марта. Это видео удалось геолоцировать. Направление на наблюдаемый дым соответствует направлению на место атаки, однако неизвестно, имеет ли оно отношение к примененному химическому боеприпасу или к одному из трех других боеприпасов. Ввиду того, что между временем атаки и публикации видео прошло совсем немного времени, а также судя по дате, которая сообщается на видео, скорее всего, снята активность авиации утром 30 марта между рассветом (около 6:00) и временем загрузки видео (около 7:17):

В отчете МУФ ОЗХО указано, что место удара находится в 500 метрах к югу от города, что соответствует геолокации места удара командой Bellingcat:

В отчете МУФ ОЗХО говорится, что в момент атаки свидетели находились в пещерах неподалеку. Возможно, речь идет о тоннелях примерно в 200 м к северу от места удара, которые использовались повстанцами и фигурировали в различных видео авиаударов, публиковавшихся Минобороны России с сентября 2015 года. Есть ли в этом районе другие пещеры или тоннели, по открытым источникам установить не удалось. Далее в отчете МУФ ОЗХО этот район описан как «военный район, расположенный рядом с сельскохозяйственным земельным участком». В отчете говорится, что там «находились главным образом солдаты вооруженной группы оппозиции (ВГО)», и что «в это время в районе находилось небольшое количество сельскохозяйственных работников». Это соответствует некоторым свидетельствам очевидцев, полученным командой Bellingcat. Так, доктор Махмуд Аббас заявил, что среди жертв были как гражданские, так и бойцы. Один из свидетелей, опрошенных Bellingcat, заявил, что, по его мнению, целью были фермеры. Однако логично предположить, что на самом деле целью атаки были пещеры, используемые вооруженными группами.

В отчете приводится таблица свидетелей:

МУФ ОЗХО так описывает увиденное свидетелями, которые вышли из пещер:

«Согласно сообщениям очевидцев, выйдя из пещер, они услышали крики «Ложись!». У пострадавших наблюдались тремор, дрожь, пенообразные выделения и резкое снижение способности реагировать на окружающую обстановку. Очевидцы совместно с другими людьми предприняли попытки спасти и эвакуировать пострадавших. Очевидцы рассказали, что спасатели также начали падать на землю, теряя сознание. По словам очевидцев, с момента поражения до потери сознания прошло около 5 минут в одном случае и около 30 минут в другом случае».

Жертв атаки доставили в различные больницы в этом районе, которые в отчете МУФ ОЗХО названы МУ-A, B, C, D и E. В отчете приводится таблица симптомов 16 жертв по данным МУ-А:

Миоз (сокращение зрачков) — один из признаков воздействия зарина. Этот симптом можно наблюдать на некоторых видео и фотографиях, снятых в больницах, где оказывали помощь пострадавшим 30 марта:

Одно из несоответствий в более ранних сообщениях об атаке может объясняться тем, что жертв отправили в разные медицинские учреждения. В отчете МУФ ОЗХО указано количество пострадавших, направленных в эти учреждения: «…около 65 пострадавших были направлены в МУ-С, около 40 пострадавших — в МУ-D и 40-50 пострадавших — в МУ-Е. Шестнадцать пострадавших (все мужского пола) в течение одного часа находились в МУ-А, где им была оказана помощь до направления в другие медицинские учреждения». В различных источниках приводилась различная численность лиц, получивших первую помощь (от 30 до 169). Такой разброс может объясняться незнанием точного количества жертв, поскольку все они были отправлены в различные медицинские учреждения.

В отчете МФУ ОЗХО также отмечается, что троим пострадавшим в МУ-B поставили диагноз «отравление хлором». В некоторых сообщениях, появившихся в открытых источниках вскоре после атаки, говорилось о применении хлора. Возможно, это было предположением, основанном на нескольких сообщениях о применении хлора в том же населенном пункте на предыдущей неделе. В отчете МУФ-ОЗХО о пострадавших с диагнозом «отравление хлором» в МУ-B говорится следующее:

«МУФ приняла к сведению диагноз «отравление хлором» и во время нескольких опросов была проинформирована о том, что предположение о связи химического отравления с хлором было сделано на основании поступления в больницу значительного количества пациентов с явными признаками химического отравления. Несмотря на то, что в результате последующей оценки отравление хлором, в частности, может быть исключено посредством более подробного прогноза, первоначальный прогноз по-прежнему сохраняется в документации».

МУФ ОЗХО подробно описывает, где именно были сфотографированы и сняты на видео предметы и и образцы в ходе их извлечения с места удара:

5 кадров взяты с видео сбора образцов, снятого в июле и предоставленного команде Bellingcat. На кадре справа внизу представлен сбор образцов 30 марта. Следует отметить, что, хотя одно из мест описано как «воронка», это вряд ли воронка от зариновой бомбы. Последняя на карте обозначена как «место сбора обломков». Место удара в отчете МУФ ОЗХО описано следующим образом:

«Воронка на месте третьего взрыва, по показаниям очевидцев, была 1-1,5 м в диаметре и приблизительно 25 см в глубину. Растительность на расстоянии около 20-30 метров была обожжена и пожухла, и, как было отмечено, повреждение растительности отличалось от повреждения, характерного для поражения хлором».

Это место, на котором видна обожженная и пожухлая растительность, видна на видео от 30 марта. Ее геолокация соответствует «месту сбора обломков» на карте выше:

В отчет МУФ ОЗХО также вошли фотографии каждого предмета, взятого МУФ ОЗХО на анализ. Эти предметы видны на некоторых видео из открытых источников, а также на июльских кадрах, снятых в ходе сбора фрагметов боеприпаса. В ходе этих анализов было выявлено наличие различных химических веществ, в том числе зарина,  DIMP, IMPA, MPA, HFP и гексамина. Эти вещества были также обнаружены в образцах, взятых с места химической атаки в Хан-Шейхуне. Гексамин представляет особый интерес, так как ранее он был обнаружен в образцах, взятых на месте атак в Саракебе и Дамаске в 2013 году, а также на месте атаки в Хан-Шейхуне. В отчете Совместного механизма расследований ООН-ОЗХО по поводу последней атаки говорилось следующее:

«Результаты анализа в лабораториях, назначенных ОЗХО, подтверждают присутствие зарина и некоторых известных продуктов разложения (см. документ ОЗХО S/1521/2017, а также документы ООН S/2017/567 и S/2017/440). Кроме того, результаты анализа подтверждают, что зарин был произведен бинарным способом, то есть посредством реакции DF с изопропанолом (iPrOH) в присутствии гексамина».

Еще одно важное химическое вещество, обнаруженное в образцах из Эль-Латамны, — изопропилфосфорофторидат (iPPF), неоднократно обнаруженный при анализе фрагментов боеприпаса. Это химическое вещество — один из «маркеров», описанных в отчете СМР ООН-ОЗХО. Эти «маркеры» указывают на то, что процесс получения зарина соответствует используемому сирийскими властями:

«Образцы из Хан-Шейхуна содержат три типа вышеописанных веществ-маркеров: PF6, изопропилфосфаты и изопропилфосфорфторидаты. Их присутствие — убедительный индикатор того, что зарин, распространенный в Хан-Шейхуне, был получен из DF из запасов Сирийской Арабской Республики».

Еще одна общая черта атаки в Эль-Латамне и атаки в Хан-Шейхуне — остатки предмета, найденные в Эль-Латамне, идентичные по конструкции крышке наливного отверстия, извлеченной из воронки в Хан-Шейхуне.

В отчете МУФ ОЗХО этот предмет описан так:

«07SDS  представляет собой круглый предмет (отмеченный цифрой 1), соединенный с металлической пластиной (отмеченной цифрой 2). Он подвергся значительной коррозии. Металлическая пластинка погнута и деформирована. На стороне, по-видимому, являющейся внешней, частично виден темно-зеленый цвет. Круглый предмет имеет металлическую крышку (отмечена цифрой 3) с двумя отверстиями (отмечены цифрой 4), которые, вероятно, предназначены для установки с помощью вилочного ключа. Расстояние между отверстиями составляет около 35 мм.

На другой стороне, являющейся, по-вдимому, внутренней, различимы три окружности (внутренняя окружность на фотографии не видна). На этой внутренней стороне (не имеющей видимых цветных отметок) диаметры окружностей составляют около 105, 60 и 50 мм соответственно.

Толщина круглого предмета составляет около 35 мм. Толщина металлической пластинки, с которой он соединен, — около 30 миллиметров. Она разорвана со всех сторон. При этом одна из сторон разорвана практически по прямой».

Предмет, извлеченный из воронки в Хан-Шейхуне, в отчете СМР ООН-ОЗХО описан так:

«Согласно информации, полученной Механизмом, крышка наливного отверстия с двумя пробками для запирания уникальна для сирийских химических авиабомб. В распоряжение Механизма поступила оценка крышки наливного отверстия, а также химический анализ, в ходе которого были выявлены зарин и продукт реакции зарина с гексамином, который может образоваться только при очень высокой температуре. Также была получена информация, что другие металлические фрагменты, извлеченные из воронки, также могут соответствовать элементам сирийских химических авиационных боеприпасов».

В ходе измерения было установлено, что диаметр крышки из Хан-Шейхуна составляет около 105 мм,а диаметры видимых окружностей — около 60 и 50 мм. Эти измерения соответствуют таковым для предмета, найденного на месте атаки в Эль-Латамне:

Обратная сторона крышки из Хан-Шейхуна также была сфотографирована. Хотя на крышке видно только одно отверстие ввиду наличия на ней неустановленного вещества, это отверстие находится в том же положении по отношению к внешнему краю, что и отверстия на предмете из Эль-Латамны:

Также следует отметить, что в обоих случаях металлическая пластина расположена ближе к стороне с отверстиями. По всей вероятности, оба предмета представляют собой остатки боеприпасов одного и того же типа. Отчет СМР ООН-ОЗХО позволяет утверждать, что это фрагменты одинаковых авиабоеприпасов, применявшихся при обеих атаках.

С места удара была извлечена еще одна крышка, соединенная с ушком:

 

«03SDS(B) состоит из круглой части, соединенной с другим, крючкообразным куском металла. Несмотря на значительную коррозию, на крышке круглой части и на сварном шве крючкообразной части можно разглядеть следы темно-зеленой краски. Круглая часть очень похожа на круглую часть образца 07SDS (см. выше) и имеет сходные с ним размеры.  По этой причине размеры здесь не повторяются.

В верхней части имеется круглая крышка, до сих пор соединенная с деталью. На крышке имеется два симметричных отверстия, вероятнее всего, для затягивания вилочным ключом или аналогичным инструментом. Другая часть приварена к основному материалу, к которому также крепится и крючкообразный кусок металла. Деформация соответствует отрыву предмета от основной системы».

Эта крышка идентичная другой и, вероятно, соединена с подвесным ушком, что говорит о том, что это фрагмент авиабоеприпаса. Поскольку она идентична крышке, извлеченной с места удара в Хан-Шейхуне, это добавляет веса заявлениям, что хан-шейхунский боеприпас также был сброшен с воздуха.

Это вызывает еще больший интерес к другим предметам, найденным на месте атаки в Эль-Латамне. Они могут позволить инспекторам СМР ООН-ОЗХО определить боеприпас, применявшийся при обеих атаках. Первый предмет — крупный лист металла:

«01SDS (крупный кусок металла, см. рис. А4.1 выше) — это крупный полукруглый кусок металла. Он значительно деформирован и подвергся коррозии, особенно, по-видимому, на внутренней стороне. На поверхности предмета до сих пор можно различить следы серой и темно-зеленой краски. Этот предмет имеет около 900 мм в длину и 300 мм в ширину. Длинная сторона предмета армирована (отмечена цифрой 1). Толщина металлической пластины составляет около 5 мм.

С основной частью предмета соединена треугольная металлическая деталь. Эта деталь напоминает боковой стабилизатор, соединенный с хвостовым стабилизатором (отмечена цифрой 2). Видны остатки еще трех швов (отмечены цифрой 3) сходной длины и приблизительно на одном и том же расстоянии друг от друга. Это может свидетельствовать о присутствии ранее еще трех аналогичных объектов».

Судя по описанию выше, это фрагмент хвостовой части боеприпаса. Область, отмеченная цифрой 1, представляет собой корпус боеприпаса. При этом стабилизатор выходит за пределы хвостовой части. Если 900 мм — это вся длина обхвата боеприпаса, то его диаметр должен составлять порядка 285 мм. СМР ООН-ОЗХО привел следующие заявления экспертов по хан-шейхунскому боеприпасу, аналогичных фрагментов которого обнаружено не было:

«Изучив фрагменты боеприпаса, наблюдаемые в воронке, криминалистические институты и отдельные эксперты пришли к выводу, что эти фрагменты представляют собой остатки тонкостенного боеприпаса диаметром 300-500 мм, наверняка авиабомбы».

Наличие еще трех швов, равноудаленных друг от друга, а также оставшегося хвостового стабилизатора говорит о том, что хвостовая часть боеприпаса и расположение хвостовых стабилизаторов похоже на таковые для осколочно-фугасной авиабомбы ОФАБ-100-120:

Еще один фрагмент — конец хвостовых стабилизаторов:

 

«01SDS(B) — крупный деформированный металлический предмет, подвергшийся коррозии. Несмотря на коррозию, до сих пор возможно различить слои темно-зеленой и серой краски. Также различимо маленькое внутреннее кольцо, соединенное семью металлическими деталями с более крупным внешним кольцом. Четыре детали, соединяющие кольца, имеют квадратную форму. Другие три гораздо крупнее и имеют треугольную форму. Расстояние между тремя деталями, а также отметки на кольцах, указывают на еще одну отсутствующую крупную треугольную деталь.

Это соответствует конструкции хвостового стабилизатора авиабомбы.

МФУ сделала несколько измерений предмета. Учитывая степень деформации, эти измерения были лишь приблизительными. Результаты этих приблизительных измерений в отчет не вошли».

Как и в случае с ОФАБ-100-120, хвост боеприпаса, состоит, по-видимому, из восьми металлических деталей, соединяющих внутреннее кольцо с внешним. Четыре из них — треугольные хвостовые стабилизаторы, а еще четыре — соеденительные прямоугольные детали. Одно существенное отличие между хвостовыми стабилизаторами ОФАБ-100-120 и хвостовыми стабилизаторами, найденными в Эль-Латамне, заключается в том, что треугольные элементы не выходят за пределы внешнего кольца. Также, по-видимому, внутреннее кольцо имеет меньший размер. Однако оно слишком сильно повреждено, чтобы утверждать это с уверенностью. Таким образом, можно установить, что в Эль-Латамне была применена не ОФАБ-100-120. На данный момент не найдено аналогичной бомбы диаметром около 285 мм с хвостовым стабилизатором описанной конфигурации.

Среди найденных предметов также оказался советско-российский ударный взрыватель АВУ-ЭТ:

«09SDS — значительно деформированный и поврежденный металлический предмет. На обеих сторонах видна резьба. На этой детали также есть видимые маркировки, соответствующие универсальному взрывателю. Взрыватель был активирован и не содержит взрывчатых веществ. Это устройство обычно имеет электрический взвод, является огнеупорным и может действовать и как ударный взрыватель, и как взрыватель замедленного действия. Он используется различными государствами на различных типах авиабомб».

По-видимому, взрыватель соединен с кожухом. Анализы этого предмета выявили наличие зарина, DIMP, IMPA, MPA, HFP и гексамина. Если этот взрыватель применялся в изучаемой бомбе, то она сдетонировала при соударении, а не в воздухе, как некоторые предполагали.

Еще один предмет выглядит похожим на другой предмет в хан-шейхунской воронке.

«12SDS напоминает металлический рельс, примерно 550 мм в длину, квадратного поперечного сечения. Он подвергся значительной коррозии. На одной из сторон видны восемь равномерно расположенных отверстий. Также на нем видны следы серой краски. Внутри некоторых из отверстий до сих пор находятся сломанные болты. Ширина стороны с отверстиями составляет около 30 мм, толщина — около 20 мм, расстояния между отверстиями — около 65 мм. С одной из сторон соединен слой металла примерно 5 мм толщиной».

Этот предмет выглядит похожим на предмет, сфотографированный в хан-шейхунской воронке. При этом измерений или подробных фотографий хан-шейхунского аналога не существует:

Исходя из отчета МУФ ОЗХО и данных из открытых источников, можно утверждать, что в обеих атаках наверняка применялись авиабоеприпасы одного и того же типа.Также при обеих атаках применялся один и тот же тип зарина, который в недавнем отчете СМР ООН-ОЗХО связывался с сирийскими властями. Стоит надеяться, что обломки, найденные на месте удара по Эль-Латамне, дадут исследователям достаточно информации, чтобы определить боеприпас, использовавшийся при обеих атаках.

Eliot Higgins

Элиот Хиггинс – основатель Bellingcat и Brown Moses Blog. Специализируется на вопросах о применении оружия в сирийском конфликте, а также на инструментах и методах работы с открытыми источниками.

Ответить

  • (будет скрыто)