расследования, открытые для каждого

Группировки сирийской оппозиции в сирийской гражданской войне

31.08.16

Cody Roche

Эта статья — результат многомесячного совместного исследовательского проекта Райана О’Фаррелла и Коуди Роша. Для просмотра изображений в полном размере сохраните их или откройте в новом окне.

Методология

Мы разделили известные действующие группировки сирийской оппозиции и ее союзников на семь категорий:

  • Свободная сирийская армия
  • «Южный фронт» Свободной сирийской армии
  • Независимые группировки, союзные ССА
  • Коалиции
  • Международные джихадисты
  • Сирийские демократические силы
  • Известные группировки, прекратившие свою деятельность

Группировки также подразделяются на регионы:

  • Юг: Дераа и Кунейтра
  • Столица: Дамаск, пригороды и осажденные территории
  • Пустыня: Думейр — Танф
  • Изоляция: Растанский мешок
  • Оплот революции: Север Хамы, Идлиб, Латакия, Алеппо
  • В осаде со всех сторон: анклав «Азаз — Мареаа»

Калейдоскоп группировок

Сирийская революция началась в первых числах марта 2011 года. Это было протестное движение, требовавшее побороть коррупцию, провести политическую либерализацию и экономические реформы. В отличие от других стран, где в ходе «Арабской весны» произошли аналогичные восстания, сирийское правительство сохранило единство, решительность и бескомпромиссность. Власти начали жестоко подавлять протесты, в результате чего были убиты тысячи протестующих и других мирных граждан. Наряду с различными парамилитарными организациями, значительно отличавшимися в зависимости от региона (как правило, сторонники оппозиции называют их «шабиха»), применялась и регулярная Сирийская арабская армия. Это ужесточило подавление протестов и привело к милитаризации конфликта. Примерно с апреля 2011 года до лета 2012 года происходило массовое дезертирство из рядов САА. Солдаты отказывались стрелять по демонстрантам. Дезертировала примерно половина действующего личного состава. Эти дезертиры, численность которых оценивается в 30-40 тысяч, сформировали ядро вооруженной оппозиции. Появившись в июне 2011 года, уже в августе они объявили о создании «Свободной сирийской армии».

С тех пор война лишь ожесточалась. Сирийские повстанцы остаются географически, идеологически, структурно и дипломатически разделенными. При этом повстанческое движение претерпевает крайне динамичные изменения. Наблюдается несколько широких тенденций. Во-первых, радикальные исламистские группировки последовательно становятся более значимыми, конкурируя, маргинализуя и в некоторых случаях насильственно изгоняя группировки, состоящие в основном из дезертиров и сформировавшие костяк первоначальной милитаризации восстания. Во-вторых, в результате активных наступательных действий режима с 2013 года, пришедших на смену отступлению и консолидации в 2012 году и поддерживаемых широкой материальной, финансовой и непосредственно военной помощью Ирана и России, повстанцы были разделены примерно на шесть «театров», каждый из которых отличается уникальным внутренним устройством и международным положением. В-третьих, количество бойцов группировок повстанцев по всей стране в последние пять лет постоянно росло. В июне 2012 года они насчитывали 40 тысяч человек, в марте 2013 — 75 тысяч человек, а сейчас — около 125 тысяч.

Уникальная история каждой из этих группировок и «театров» внесла свой вклад в формирование текущего положения сирийских революционеров.

Свободная сирийская армия

Все группировки Свободной сирийской армии, относящиеся в центральной, северной и восточной части Сирии, не относящиеся к «Южному фронту». Изображением ракеты отмечены группировки, которым поставляются противотанковые комплексы BGM-71 TOW.

Все группировки Свободной сирийской армии, относящиеся в центральной, северной и восточной части Сирии, не относящиеся к «Южному фронту». Изображением ракеты отмечены группировки, которым поставляются противотанковые комплексы BGM-71 TOW.

Дать точное определение группировкам «ССА» довольно сложно. Наиболее узкое определение относится исключительно к солдатам и офицерам, дезертировавшим из контролировавшейся баасистами Сирийской арабской армии [САА] в первые дни революции. Однако по ряду причин это определение не подходит для целей настоящего проекта. Первая причина заключается в том, что отряды дезертировавших офицеров и солдат по большей части присоединились к другим, более крупным группировкам—«наследникам» или мини-коалициям. Известные примеры таких объединений — коалиции ССА «Армия победы» и «Армия освобождения». Вторая причина: такое узкое определение не учитывает группировок, относящих себя к ССА и получающих в связи с этим иностранную и внутреннюю поддержку в виде финансов, вооружений и политического представительства. В рамках настоящего проекта под «ССА» понимаются группировки ССА, созданные в начале революции, группировки, относящие себя ССА, а также группировки, использующие брендинг и символику, характерные для ССА.

Al Tahrerr Army [Army of Liberation] using the Syrian Independence flag “three star” branding, a stalwart FSA group using this branding in a typical manner

Характерный пример использования мотивов «трехзвездного» флага сирийской революции (флага Сирии с момента обретения независимости в 1946 году) в символике «Джейш аль-Тахрир» [«Армии освобождения»] — группировки, прочно идентифицирующей себя с ССА.

The New Syrian Army — a US backed and Authenticity and Development Front linked group — interestingly using this same “three star” branding

«Новая сирийская армия» (группировка, поддерживаемая США и связанная с «Фронтом аутентичности и развития») использует аналогичную «трехзвездную» символику.

Fatah Halab Military operations is the most curious case of this “three star” branding, as this major Aleppo based operation room includes many non-FSA factions

Наиболее любопытный пример использования «трехзвездной» символики — оперативная комната «Фатх Халеб», действующая в городе Алеппо, в которую входят многие группировки, не относящиеся к ССА.

«Южный фронт» Свободной сирийской армии

Все группировки Свободной сирийской армии, относящиеся к «Южному фронту». Изображением ракеты отмечены группировки, которым поставляются противотанковые комплексы BGM-71 TOW.

Все группировки Свободной сирийской армии, относящиеся к «Южному фронту». Изображением ракеты отмечены группировки, которым поставляются противотанковые комплексы BGM-71 TOW.

Несомненно, «Южный фронт» — наиболее сложный для анализа конгломерат группировок сирийской оппозиции. Коалиции и подкоалиции внутри «Южного фронта» напоминают матрешку. Коалиции и оперативные комнаты часто меняют состав и  зачастую пересекаются, тяготея к влиятельным группировкам. Уследить за ними очень сложно. В этом плане Южный фронт напоминает структуры командования на более раннем этапе конфликта. Это обусловлено тем, что боевые действия в этом районе остаются практически замороженными, что, в свою очередь, вызвано сокращением поддержки со стороны базирующегося в Иордании «Военного оперативного командования» после того, как битва за город Дераа обернулась позиционным тупиком.

Независимые группировки, союзные ССА

Все независимые группировки, союзные ССА. Изображением ракеты отмечены группировки, которым поставляются противотанковые комплексы BGM-71 TOW.

Все независимые группировки, союзные ССА. Изображением ракеты отмечены группировки, которым поставляются противотанковые комплексы BGM-71 TOW.

Группировки, относящиеся к этой категории, представляют собой широкий спектр от независимых группировок умеренного толка, при этом не использующих символику ССА (например, «Харакат Байян»), до практически джихадистских группировок (например, «Ажнад аш-Шам»). Некоторые из этих группировок (например, «Нур ад-Дин аз-Зинки» и «Корпус Эр-Рахман») поглотили отдельные бригады ССА. Интересно, что как и мейнстримные группировки ССА, практически все такие группировки используют сирийский революционный триколор, однако не всегда делают это последовательно. Хороший пример — «Корпус Эр-Рахман», базирующийся в Восточной Гуте.

The main logo of Al Rahman Corps that appears on official statements

Основной логотип «Корпуса Эр-Рахман», используемый на официальных заявлениях.

Another Al Rahman Corps logo that appears on social media, which incorporates the Syrian Independence flag — a version of this logo without the flag appears on the group’s media releases

Другой логотип «Корпуса Эр-Рахман», используемый в социальных сетях, на котором присутствует революционный триколор. На видео и фотографиях группы присутствует вариант этого логотипа без флага.

Другая крупная оппозиционная группировка, не относящаяся к ССА, но при этом непоследовательно использующая революционный триколор — «Ахрар аш-Шам». Вопрос использования этого флага становился предметом конфликтов. Так, краткий выход «Армии Шама», насчитывавшей 1500 бойцов, из состава «Ахрар аш-Шам» был предположительно обусловлен отказом последних использовать революционный триколор на официальных заявлениях. Однако, по состоянию на конец июня 2016 года, «Армия Шама» вернулась в состав «Ахрар аш-Шам». В марте 2016 года представитель «Ахрар аш-Шам» по международным отношениям Лабиб Наххас заявил, что группировка не возражает против использования сирийского триколора, признавая его одним из символов революции.

Региональные коалиции

Все действующие или имеющие неопреденный статус региональные коалиции

Все действующие или имеющие неопреденный статус региональные коалиции

The second incarnation of Jaysh al-Fateh, a highly important hard-line Islamist dominated military coalition in Northern Syria

Второе пришествие «Джейш аль-Фатх» — крупнейшей коалиции на севере Сирии, в которой доминируют радикальные исламисты

Наиболее сложный и неопределенный аспект исследования сирийской оппозиции — региональные коалиции. По всей Сирии группировки ССА и мейнстримные политические исламисты вынуждено заключают тактические союзы с группировками международных джихадистов. Иногда происходят столкновения между этими радикальными группировками джихадистов и отрядами ССА. Известные примеры — столкновения в основном в провинции Идлиб в начале 2015 года с участием «Джебхат ан-Нусра», в результате которых группировка ССА «Харакат Хазм» фактически прекратила свое существование, а также проблемы, связанные опять-таки с «Нусрой», с которыми в данный момент столкнулись группировки ССА «13-я дивизия» и «Армия освобождения».

Международные джихадисты

Все международные джихадисты, участвующие в гражданской войне в Сирии

Все международные джихадисты, участвующие в гражданской войне в Сирии

Группировки джихадистов, не относящиеся к ИГ, подразделяются на две категории: группировки, связанные с «Аль-Каедой» (например, «Исламская партия Туркестана») и группировки «третьего пути джихадизма» (например, «Джунд аль-Акса»). Всех их объединяет противостояние (по крайней мере декларируемое) режиму Асада и ИГ.

Сирийские демократические силы

Все известные действующие и бывшие группировки СДС

Все известные действующие и бывшие группировки СДС

В настоящем проекте СДС подробно не рассматриваются, однако они заслуживают упоминания, так как очевиден факт принадлежности их арабских (и некоторых курдских) элементов к ССА. Поэтому их следует включить сюда как элементы сирийского революционного движения, преследующие собственные цели.

Известные группировки, прекратившие свою деятельность

Следует также отметить некоторые более не действующие группировки. Хотя некоторые — лишь достояние истории сирийской гражданской войны, изучение других важно для понимания формирования действующих группировок. Одна из таких группировок, действовавших в первые дни революции — «Фракция за освобождение народа», группировка левого толка из 35 человек, действовавшая в Хаме в 2012 году. Такие группировки малочисленны, однако заслуживают упоминания, поскольку иностранные радикальные левые, поддерживающие режим Асада, пытаются стереть память об этих людях.

Leftist Syrian Opposition group Faction to Liberate the People in Hama 2012

Левая группировка сирийской оппозиции «Фракция за освобождение народа», действовавшая в Хаме в 2012 году

A 14.5 mm machine gun technical that was owned by Faction to Liberate the People

Автомобиль с 14,5мм пулеметом, принадлежавший «Фракции за освобождение народа».

Shields of the Revolution Council logo

Логотип «Щитов революционного совета»

Другая группировка, важная для понимания появления современных группировок — «Щиты революционного совета», связанная с «Братьями-мусульманами». Именно «Братья-мусульмане» подняли в 1976 году восстание против режима Асада, которое привело к бойне в Хаме в 1982 году, жертвами которой стали десятки тысяч повстанцев и мирных жителей. Несмотря на активность «Братьев-мусульман» на заре сирийской гражданской войны, недостаток их сил в Сирии привел к перехвату инициативы другими группировками и их иностранными спонсорами. В результате в начале 2015 года «Щиты революционного совета», по-видимому, были распущены. Некоторые отряды, ранее относившиеся к этой группировке, впоследствии вступили в «Легион Шама» — одну из крупнейших и наиболее влиятельных группировок, союзных ССА.

Infantry Division 30 logo

Логотип «30-й пехотной дивизии»

Особо интересной группировкой была «30-я пехотная дивизия» ССА. Эта группировка, малочисленные члены которой действовали на севере Алеппо в рамках завершившейся плачевно инициативы США по обучению и вооружению «Новых сирийских сил», довольно быстро прекратила существование ввиду недостатка поддержки и боевого опыта. Однако примечательно то, что символика этой группировки впоследствии всплыла у «Новой сирийской армии», действующей на востоке провинций Каламун и Хомс. В частности, последняя использует видоизмененный вариант одного из логотипов «30-й дивизии»:

Infantry Division 30 promotional video image

Логотип из «рекламного» видео «30-й дивизии»

Выше приведен логотип с «рекламного» видео «30-й дивизии», который практически идентичен логотипу «Новой сирийской армии».

https://twitter.com/Step_Agency1/status/741272814737588224

«Новая сирийская армия», группировка, ранее имевшая связь с «Фронтом аутентичности и развития», созданным в условиях сложной динамики повстанческого движения в Абу-Кемале и впоследствии уничтоженным ИГ после захвата города, также использует аналогичный шеврон.

Screenshot from ISIS propaganda video “God will be sufficient for you against them” [فسيكفيكهم الله]— featuring footage captured from the aftermath of the NSyA and allied forces largely failed assault on al-Bukamal — released on 2016–07–27 showing a United States Special Forces adviser wearing the same patch

На скриншоте из пропагандистского видео ИГ «Господа достаточно тебе против них» [فسيكفيكهم الله], опубликованного 27 июля 2016 года, в котором присутствуют кадры последствий провального наступления НСА и союзных ей сил на Абу-Кемаль, видно, что у военного советника из спецназа США такой же шеврон Наконец, упомянем нечто вроде исторического курьеза — группировку

Наконец, упомянем нечто вроде исторического курьеза — группировку «Бригада мучеников имени Саддама Хуссейна», действовавшую в Дейр эз-Зоре. Известно, что эта бригада действовала в октябре 2013 года до того, как ИГ взяло под контроль восток Сирии.

The logo of Deir Ezzor based Saddam Hussein Martyrs Brigade

Логотип «Бригады мучеников имени Саддама Хуссейна», действовавшей в Дейр эз-Зоре

Юг: Дераа и Кунейтра

Южные провинции Дераа и Кунейтра первыми подняли восстание против режима Асада. Именно там в марте 2011 года вспыхнули первые протесты в ответ на арест и пытки группы подростков. После того, как ситуация вышла из-под контроля, именно в Дераа впервые наблюдались массовые жестокие действия полиции, а впоследствии — первая крупная войсковая операция сил режима по подавлению протестов, с которыми не смогли справиться местные силовики, поскольку они оказались слишком массовыми и продолжительными.

Поскольку из этой провинции происходило непропорционально много офицеров довоенной САА, она также вскоре сделалась одним из центров вооруженного восстания, наряду с отдельными районами Хомса и коридором «Джиср эш-Шугур — Джебель эз-Завийя» в Идлибе. В городе Дераа произошел один из первых случаев вооруженного сопротивления в ходе восстания: в конце апреля 2011 года спонтанно сформированное ополчение в течение недели сдерживало наступление бронетехники САА.

В теение последующих пяти лет эволюция повстанцев в Дераа и Кунейтре продолжалась. В конце 2011 и 2012 годах появились десятки, а возможно, и сотни небольших локальных отрядов ополченцев. К началу 2013 года эти отряды объединились в более крупные коалиции, способные к наступлению и штурму укрепленных позиций противника. Повстанцам удалось захватить стратегические точки в провинциях Дераа и Кунейтра, в том числе множество пограничных переходов и, то важнее всего, базу 38-й бригады, на складах которой находилось огромное количество оружия и боеприпасов. Для этого региона характерна сильная племенная и клановая идентичность. Отряды ополченцев формировались вокруг этих традиционных институтов (зачастую семейного характера) и в основном остаются привязанными к ним. Отдельные отряды ополченцев объединились в многослойный калейдоскоп коалиций, формирующийся на основе географических факторов, взаимодействия племен и личных взаимоотношений командиров. Процесс создания все более крупных, пусть зачастую и нестабильных, «коалиций коалиций» завершился в феврале 2014 года, когда 49 группировок заявили о создании «Южного фронта» («Джебхат аль-Джануби»). «Южный фронт» вскоре стал крупнейшей «зонтичной организацией» на юге. В его состав входит большинство повстанческих группировок и бойцов юга Сирии. Его численность насчитывает около 25-30 тысяч человек.

В отличие от других районов Сирии, среди повстанцев на юге продолжают доминировать группировки ССА, возглавляемые дезертирами, тогда как джихадисты салафитского толка остаются довольно слабыми. Так, «Джебхат ан-Нусра» имеет на юге от 500 до 1500 бойцов, «Ахрар аш-Шам» — несколько сотен, а ИГ — 2200-2500. Это в основном обусловлено двумя факторами. Во-первых, в САА служило непропорционально много выходцев с плато Хоран, что привело к появлению относительно большого числа дезертиров. Во-вторых, «Южный фронт» пользуется последовательной поддержкой региональных и западных разведок. С декабря 2012 года саудовская, иорданская и американская разведки занимаются снабжением специально отобранных группировок. К концу 2013 года эти усилия были формализованы путем создания в Иордании «Военного оперативного командования» (ВОК). С апреля 2014 года ВОК поставляет отдельным южным группировкам повстанцев противотанковые ракетные комплексы (ПТРК) BGM-71 TOW. Это долгосрочная программа «отбора и вооружения» группировок умеренной оппозиции. Поскольку «Южный фронт» в основном состоит из умеренных отрядов ССА и представляет собой сравнительно стройную и стабильную организацию, примерно половина входящих в него группировок когда-либо получали ПТРК TOW. Помимо поставок ПТРК, ВОК также оказывает значителную поддержку группировкам «Южного фронта» в виде тактических и стратегических консультаций, заработной платы ($50-100 в месяц на бойца), снаряжения и оружия. Это позволило «Южному фронту» одержать ряд значительных побед в 2014 и в первой половине 2015 года.

В июне 2015 года ЮФ начал операцию «Южный Шторм», целью которой стало взятие северных и восточных районов города Дераа, контролируемых правительственными силами. Эта операция оказалась слишком амбициозной с учетом сравнительно незначительных задействованных ресурсов и привела к позиционному тупику. ВОК выразил крайнее неодобрение выбором цели и перестал оказывать «Южному фронту» поддержку во второй половине 2015 года. Это привело к потере значительной части оперативных возможностей организации, утрате слаженности и сокращению численности в результате дезертирства. В первой половине 2016 года юг Сирии, благодаря жесткому давлению ВОК, стал одним из немногих районов, где в основном соблюдалось прекращение огня между повстанцами и силами режима. Значительная часть усилий повстанцев сосредоточилась на борьбе с местным филиалом ИГ. При этом образовались новые коалиции и выросла значимость группировок, не относящихся к ЮФ (например «Альвийят Фуркан»).

На данный момент в состав «Южного фронта» входит примерно 58 группировок, объединенных в различные переменчивые альянсы, оперативные комнаты и слияния. В настоящий момент происходит их реорганизация вокруг четырех крупнейших группировок, тесно связанных с ВОК: «Бригады молодежи Сунны», «Армии Ярмука», «24-й пехотной дивизии» и «Дивизии имени Амуда Хорана». Для координации наступательных операций используются оперативные комнаты. Некоторые из них — временные, создаваемые под конкретную операцию, другие скорее напоминают постоянные коалиции, объединенные по географическому признаку.

Logo of ISIS affiliate Liwa Shuhada al-Yarmouk

Логотип филиала ИГ «Лива Шухада аль-Ярмук»

Среди других группировок следует отметить бывшую «Джебхат ан-Нусра», присутствие которой на юге сравнительно ограничено. По словам спикера ССА, ее численность продолжает снижаться, к маю 2015 года сократившись с 3000 до менее 700 бойцов. Однако по другим оценка, численность «Джебхат ан-Нусра» на юге ближе к 1500. Еще более значима группировка «Джейш Халид ибн аль-Валид» («Армия имени Халида ибн аль-Валида») — местный филиал ИГ, контролирующий часть территории у границы контролируемых Израилем Голанских высот и Иордании. «Джейш Халид ибн аль-Валид» (ДХВ) состоит из трех группировок, — «Лива Шухада Ярмук», «Харакат Мутханна аль-Исламийя» и «Джейш аль-Джихад», — объединившихся после контрнаступления умеренных группировок в марте-апреле, которое, в свою очередь, стало ответом на наступление ЛШЯ и ХМИ в начале марта. Суммарно три группировки, из которых состоит «Джейш Халид ибн Аль-Валид», насчитывают около 2200-2500 бойцов, представляя собой крупнейшую экстремистскую группировку в Дераа. Имеется также несколько других группировок, отличных от ЮФ. Некоторые из них приобрели известность в ходе прекращения огня, которое ЮФ в основном соблюдал по настоянию ВОК, чем вызвал значительную критику со стороны других элементов оппозиции.

В этот период не прекращались перестрелки «Южного фронта» с силами режима. По отдельным позициям режима применялись ПТРК TOW. «Южный фронт» и связанные с ним группировки отреагировали на критику, проведя несколько символических наступательных операций. В феврале 2015 года началось наступление Объединенной оперативной комнаты إن عدتم عدنا [что примерно переводится как «Обещанное возвращение»], в котором принимала участие «Джейш аль-Сабтайн». В ходе операции «Лабайк Даръа» [لبيك داريا] , возглавляемой «Бригадами Фуркан», 7 июня 2016 года  удалось освободить город Доха в процинции Кунейтра. В середине«Бригады Фуркан» также возглавили операцию «Хейя Лиль Лах» [هي لله] в «Треугольнике смерти» (стратегической территории на границе провинций Дераа, Кунейтра и Дамаск), к которой присоединились и другие группировки.

Столица: Дамаск, пригороды и осажденные территории

An Al Rahman Corps banner showing the sprawling metropolis of Damascus

Постер «Корпуса аль-Рахман», на котором изображен город Дамаск

Столица Сирии окружена широким поясом пригородов, где за последние полтора десятилетия поселились сотни тысяч экономических мигрантов. Эти районы быстро сделались одним из важнейших центров революции. Как и во многих других бедных, в основном сельских районы, населенных консервативными арабами-суннитами, в этих районах наблюдалось значительное недовольство властями. Получая недостаточно материальных благ, местные жители постоянно становились жертвами коррупции и репрессий. В густонаселенных городских районах от Думы до Ирбина, Замалки и Эйн-Тармы быстро начались продолжительные протесты, которые жестоко подавлялись. Аналогичная ситуация возникла в южных пригородах (Ялда, Баббила, Бейт-Сахем), а также в западных (Моадамийя аш-Шам, Даръа).

Летом-осенью 2011 года в пригородах столицы возникли повстанческие ополчения, которые к лету 2012 года достаточно окрепли и скоординировались, чтобы начать масштабное наступление на город. Однако операция «Дамасский вулкан» провалилась, несмотря на гибель высокопоставленных правительственных чиновников в «комнате кризисного управления» от взрывного устройства. С тех пор повстанцам не удавалось проводить наступления в центр Дамаска.

Последующие годы характеризовались в основном контрнаступлениями правительственных сил, в ходе которых контролируемые оппозицией районы подвергались разделению, бомбардировкам и осадам с целью принудить повстанцев к эвакуации и/или перемирию. После провала операции «Дамасский вулкан» и стабилизации фронта правительственные силы заняли стратегические территории в районе шоссе на аэропорт и продвинулись на юго-восточном и северо-восточном флангах Восточной Гуты. В результате этот район был взят в мешок, хотя контрабанда не прекратилась. Эта стратегия окружения, укрепления и осады  повторилась в южных и западных пригородах. Там применение этой стратегии облегчалось близостью широкого пояса военных баз к югу и юго-западу от столицы.

На данный момент из 900 000 сирийцев (5% довоенного населения), находящихся в осаде, 250 000 находятся в пригородах Дамаска. Помимо осад, наблюдались и другие военные преступления, наиболее известное из которых — применение правительственными силами химического оружия (зарина) по нескольким пригородам в Восточной Гуте в ходе контрнаступления в августе 2013 года. После этой атаки контраступление было фактически приостановлено. За этим последовало расследование ООН и соглашение США и России о сдаче Асадом арсеналов химического оружия.

Политика изоляции и осады удерживаемых повстанцами районов продолжилась. В итоге районами продолжительных активных боев остаются Даръа, контролируемая исключительно ССА (5-6 тысяч мирных жителей), крупный анклав в восточной Гуте (~175 тысяч мирных жителей) и контролируемый ИГ лагерь беженцев Ярмук. Другие осажденные районы, а именно южный пояс пригородов, Моадамийя аш-Шам в западной Гуте и несколько районов к северо-востоку от центра города остаются под контролем повстанцев, но соблюдают напряженное одностороннее перемирие с правительственными силами.

A map that appeared on Telegram in early January illustrating the issues caused by the multitude of factions active and the eventual loss of a vital pocket of land which was used for farming — logos in the map include Al Rahman Corps, Jaysh al-Islam, and Fustat Army

В начале января в Телеграме была опубликована карта, иллюстрирующая проблемы, вызванные наличием многочисленных группировок, приведшие к потери важной территории, использовавшейся для сельского хозяйства. На карте представлены логотипы «Корпуса аль-Рахмана», «Джейш аль-Ислам» и «Армии Фустат»

В восточной Гуте взаимоотношения повстанцев характеризуются напряженным противостоянием, зачастую выливающимся в открытые столкновения но смягчаемым общим для всех состоянием осады. Сильнейшая из группировок — «Джейш аль-Ислам», созданная в сентябре 2013 года посредством слияния не менее 60 группировок в Гуте. Эту группировку возглавлял Захран Аллуш, погибший в результате авиаудара в декабре 2015 года. На долю ДаИ приходится около половины сил повстанцев в Гуте: в «мешке» присутствует порядка 10-12 тысяч бойцов группировки. «Джейш аль-Ислам» также располагает наибольшим из всех повстанческих сил парком боевой техники, в частности танками, бронемашинами, артиллерийскими орудиями и ЗРК «Оса». Вторая по численности группировка — «Файлак эр-Рахман». В феврале 2016 года в ее состав вошли базировавшиеся в Гуте отряды «Исламского союза Ажнад аш-Шам». На данный момент в рядах ФаР/АаШ насчитывается 6-7 тысяч бойцов. Противостояние этой группировки с ДаИ доходит до открытых столкновений. Например, катастрофическая вспышка конфликта в марте-апреле 2016 года стоила жизни 500 бойцов оппозиции и позволила правительственным силам значительно продвинуться. Также следует упомянуть «Джейш аль-Фустат» — филиал коалиции «Джейш аль-Фатх», в состав которого входят местные бойцы «Джебхат Фатх аш-Шам», «Ахрар аш-Шам» и несколько других более мелких местных группировок. В ходе мартовских столкновений с ДаИ «Джейш аль-Фустат» приняла сторону «Файлак эр-Рахман», в результате чего мешок разделился приблизительно на две половины. Однако под давлением наступления правительственных сил, влиятельных местных жителей и внешних спонсоров было заключено шаткое перемирие.

Несмотря на лидерство ДаИ в Высшем комитете по переговорам, на восточную Гуту никогда не распространялось перемирие. Операции правительственных сил продолжались, характеризуясь недопуском гуманитарной помощи и и ежедневным артобстрелами и авиуадурами. В результате восточная Гута осталась одним из самых активных фронтов гражданской войны, а также одним из наиболее неблагоприятных для мирных жителей районов Сирии.

Пустыня: Думейр — Танф

Пустыня, простирающаяся от Думейра и восточного Каламуна до треугольника сирийской, иракской и иорданской границ, на протяжении большей части войны имела скорее периферийное значение для конфликта в целом. Ране этот регион являлся фактически ничейной землей, через которую большинство группировок могли перебрасывать людей и снаряжение с востока в направлении Дераа и от иорданской границы через Думейр в восточную Гуту. Однако важность этой пустыни выросла, когда с апреля по июнь 2014 года «Исламское государство» изгнало, поглотило или уничтожило оппозиционные группировки в провинции Дейр эз-Зор. Различные группировки (в том числе «Джебхат ан-Нусра», ныне «Джебхат Фатх аш-Шам»), бежавшие из города Дейр эз-Зор, Абу-Кемаля и других районов в долине Евфрата, зачастую обосновывались в горах в Дераа и на востоке Каламуна, где имеется значительное присутствие давно действующих отрядов ополченцев, например «Бригады мучеников имени Ахмада аль-Абдо», снабжаемой ЦРУ.

Укрепившись на этих рубежах, некоторые группировки попытались осуществить контрнаступление в восточном направлении. В числе их — «Армия восточных львов» («Джейш Усуд эш-Шаркия») и недавно начавшая наступление «Новая сирийская армия», поддерживаемая США и Великобританией. НСиА была создана из остатков группировки ССА «Катаиб Аллаху Акбар», бежавшей из Абу-Кемаля после его захвата ИГ. В настоящий момент НСиА «получает… больше всего самой качественной [американской] помощи из всех анти-ИГИЛовских сил» в Сирии». В первую очередь это обусловлено относительной изоляцией НСиА от территории, контролируемой режимом, что позволяет ее западным сторонникам избежать неловкой политической ситуации. На это указал бывший премьер-министр Великобритании Девид Кэмерон в ходе дебатов в парламенте о расширении британских авиаударов против ИГ на территорию Сирии.

На данный момент город Думейр и транзитные пути в горы контролирует «Джейш аль-Ислам», а «Бригада мучеников имени Ахмада Абдо» остается высокомобильной силой, доминирующей на территории от гор на севере до иорданской границы на юге. «Новая сирийская армия» захватила пограничный переход Танф на иракской границе, сделала его своей базой и контролирует территорию к северо-западу от него в направлении восточного Каламуна и к северо-востоку в направлении Абу-Кемаля. Однако, несмотря на широкое освещение деятельности «Новой сирийской армии» в прессе, она остается небольшой группировкой из 150-300 бойцов. Это в разы меньше, чем численность «Джейш аль-Ислам», «Бригады мучеников имени Ахмада Абдо», «Тахрир Шам», «Армии восточных львов» и других группировок, контролирующих территорию в горах восточного Каламуна и в их окрестностях.

За последние 6-8 месяцев пустыня на востоке Сирии из транзитного маршрута, используемого практически всеми фракциями, превратилась в один из крупнейших районов Сирии, контролируемых ССА. Однако этот район очень редко населен, и в нем практически отсутствуют крупные населенные пункты. Контрнаступления в восточном направлении даются этим группировкам нелегко. Так, в результате недавнего провального наступления на Абу-Кемаль НСиА понесла значительные потери (в том числе репутационные).

Изоляция: Растанский мешок

Homs Operations faction FSA Homs Corps participating in the successful اليوم_يومك ياحلب [Today’s your day, my Aleppo] offensive in South Hama in early August 2016

Группировка ССА «Корпус Хомса» принимает участие в успешном наступлении اليوم_يومك ياحلب [Сегодня твой день, мой Алеппo] на юге Хамы в начале августа 2016 года

Еще один осажденный район, контролируемый повстанцами — территория на севере провинции Хомс в районе городов Хула, Телль-Биса и Эр-Растан. В конце лета 2011 года Эр-Растан стал одним из центров активности повстанцев, Впоследствии он сделался одним из первых в регионе городов, прочно контролируемых оппозицией, когда в январе 2012 года он был занят местными коалициями, например «Батальонами имени Халида бин Валида» и «Батальонами Риджал Аллах». В марте они покинули город, поскольку боялись, что готовившийся силами режима штурм нанесет ему излишний урон. Однако в апреле 2012 года повстанцы вновь заняли его под знаменем новой «зонтичной» коалиции «Военный совет Растана». Впоследствии эти батальоны, как и остатки соперничавших с ними «батальонов Фарука», эволюционировали под влиянием поражений оппозиции в других районах Хомса, в частности оставления города Хомс по договоренности в 2014 году.

В настоящий момент под контролем повстанцев в Хомсе остается только этот «мешок» и осажденный пригород Хомса Эль-Ваэр. После того, как весной-летом 2013 года в ходе крупных наступательных операций были захвачены оплоты повстанцев у ливанской границы в Кусейре и Телль-Калахе, правительственные силы взяли под контроль и сам город Хомс. Тогда осажденные бойцы оппозиции предпочли отойти в мешок «Растан-Телль-Биса» по соглашению, заключенному в мае 2014 года при посредничестве ООН. С тех пор положение фронтов практически не менялось.

На данный момент пять крупнейших группировок в «мешке» — «Харакат Тахрир Хомс», базирующаяся в Растане, «Джейш аш-Шам», связанная с «Фронтом аутентичности и развития» и базирующаяся в Телль-Бисе, а также несколько исламистских группировок, сотрудничающих посредством «Оперативной комнаты сельских районов северного Хомса». Эти исламистские группировки — «Файлак аш-Шам», «Ахрар аш-Шам» и «Джебхат Фатх аш-Шам». При этом все три плотно сотрудничают с другими группировками, базирующимися в «мешке». Среди других, более мелких группировок — «Ахль эс-Сунна валь-Джамаа». Идеологически обе стоят на сравнительно умеренных исламистских позициях.

«Растанский мешок» отличается меньшей интенсивностью боев, чем другие сирийские фронты. В основном это обусловлено тем, что режим предпочитает концентрировать силы в других районах, тогда как изолированные повстанцы испытывают слишком сильные проблемы со снабжением и подкреплениями, чтобы проводить крупные наступательные операции. Несмотря на это, столкновения и авиаудары по-прежнему продолжаются, в особенности в зонах со значительным гражданским населением. Однако интенсивность боев в этом «мешке» гораздо ниже, чем, например, в восточной Гуте или Алеппо. При этом не стоит полагать, что режим будет всегда сосредоточен на других районах, особенно если принять в расчет политические и военные риски наличия обширного контролируемого повстанцами анклава посреди населенной части Сирии.

Оплот революции: Север Хамы, Идлиб, Латакия, Алеппо

FSA 1st Coastal Division soldiers in the mountains of North Latakia

Бойцы «1-й береговой дивизии» ССА в горах северной Латакии.

«Сердце» восстания располагается на севере с центром в провинции Идлиб. В него также входят соседние районы Алеппо, севера Хамы и Латакии. Этот «Большой Идлиб» — крупнейший район, находящийся под контролем повстанцев. В нем задействованы 3/5 бойцов повстанцев и некоторые из сильнейших группировок. Здесь также базируются наиболее радикальные группировки, в том числе сирийский филиал «Аль-Каеды» «Джебхат ан-Нусра» (на данный момент официально разорвавший отношения с Аль-Каедой и переименованный в «Джебхат Фатх аш-Шам»). На периферии этой территории происходят наиболее ожесточенные бои.

Осенью 2011 года Идлиб, в особенности его пограничные районы близ Джиср эш-Шугура, Джебель эз-Завии и частично Саль аль-Габа, стал одним из центров растущего восстания. Центральные власти долго игнорировали эти территории, в особенности после того, как в ходе неолиберальных реформ начала 2000-х были прекращены выплаты сельскохозяйственных субсидий эпохи Хафеза Асада, а партия «Баас» стала опираться на городские бизнес-интересы вместо сельских жителей. Идлиб стал одной из ранних горячих точек восстания. Вооруженный конфликт начался здесь подзней весной-ранним летом 2011 года. Уже в июне 2011 года в Джиср эш-Шугуре начались кровавые столкновения силовиков и ополченцев. Последовавшее за этим жестокое подавление восстания с помощью войск привело к первому за всю войну крупному исходу беженцев — 11 тысяч мирных жителей бежали в Турцию.

В течение 2012 года, как и по всей стране в отдельных городах и деревнях и вокруг влиятельных людей формировались местные отряды ополчения. Затем они объединились в более крупные коалиции, охватывающие более обширные районы. Чаще всего эти коалиции объединяли личные взаимоотношения и источники финансирования, которое командиры получали от сирийской диаспоры, религиозных деятелей и других меценатов. В конце 2011 и первой половине 2012 годов появились группировки повстанцев, состоявшие из нескольких тысяч бойцов — значительно крупнее деревенских отрядов ополченцев, доминировавших до этого среди повстанцев. «Бригада мучеников Джебель-Завии» Джамааля Маруфа, впоследствии создавшая «Бригаду сирийских мучеников», а позднее «Сирийский фронт революционеров», была создана в декабре 2011 года и доминировала в районе Джебель-Завии в центре Идлиба. В марте 2012 года была создана «Лива Ахрар эш-Шамаль», контролировавшая коридор «Килис-Алеппо» к северу от города Алеппо. В сельских районах на западе провинции Алеппо доминировала «Лива Дерат Эзза». Впоследствии, летом 2012 года для наступления на город Алеппо они создали более крупную коалицию «Лива Таухид», ныне эволюционировавшую в «Джебхат эш-Шамия». Также в «Большом Идлибе» в конце 2011 года возникла «Катаиб Ахрар аш-Шам» — консервативная салафитская группировка, с тех пор ставшая одной из крупнейших и сильнейших в Сирии. К августу 2012 года в ней уже насчитывалось 6-7 тысяч человек.

Впервые коалиции национального масштаба начали формироваться осенью 2012 года по запросам иностранных спонсоров. Первым в сентябре был создан «Сирийский исламский фронт освобождения» (30 тысяч бойцов, 1/3 повстанцев), а затем, в декабре — более консервативный, контролируемый салафитами «Сирийский исламский фронт». Эти сравнительно аморфные коалиции служили в основном для объединения риторики и политических действий. Однако обе они доминировали всю первую половину 2013 года. Осенью того же года произошла новая реорганизация восстания на основе «значительного сотрудничества повстанческих группировок» Стоит особо отметить создание в ноябре «Исламского фронта», в который вошла основная часть сирийских повстанцев. В нем доминировали исламистские группировки, однако наблюдались значительные идеологические различия. Кроме того, в декабре 2011 года светские, демократические и сравнительно деидеологизированные группировки ССА в значительной сати Идлиба объединились в «Сирийский революционный фронт», насчитывавший 12-15 тысяч бойцов. Это было вызвано реакцией на создание «Исламского фронта», просьбами иностранных спонсоров (а именно Саудовской Аравии) и подготовкой к противостоянию агрессивной группировке иностранных джихадистов, начавшей укрепляться на контролируемой повстанцами территории Сирии и вступать с ними в повсеместные конфликты.

В апреле 2013 года Абу-Бакр аль-Багдади провозгласил «Исламское государство Ирака и Леванта», ставшее расширившим свой ареал преемником «Исламского государства Ирака», годами сражавшегося против американцев и иракских властей после вторжения 2003 года. Первоначально «Джебхат ан-Нусра» была отколовшейся фракцией ИГИ. Аль-Багдади пытался вернуть сирийский филиал «Аль-Каеды» в свою орбиту, пользуясь для развития ИГИ вакуумом власти, возникшим в Сирии. Однако одностороннее заявление Багдади было негативно воспринято сирийской оппозицией и самой «Джебхат ан-Нусра», отвергшей попытку ИГИ восстановить над ней контроль. В результате ситуация во второй половине 2013 года была напряженной. Основные ресурсы ИГИЛ были направлены на выдавливание и оттеснение других группировок сирийских повстанцев. Псоле многих месяцев переговоров, перестрелок и убийств, между ИГИЛ и почти всей сирийской оппозицией, в том числе и «Джебхат ан-Нусра», разразился открытый конфликт. В течение первых восьми недель 2014 года в ходе наступления во главе с умеренными группировкамии, поддерживаемыми Западом и странами Персидского залива, ИГИЛ было вытеснено из Латакии, Хамы, Идлиба и большей части Алеппо.

Большую часть 2014 года сирийские повстанцы провели, сражаясь на многих фронтах и при этом страдая от внутренних конфликтов, отнимавших значительные ресурсы и зачастую оказывавшихся фатальными. В течение первых нескольких месяцев 2014 года ИГИЛ захватило несколько важнейших городов севера Сирии — Манбидж, Ракку и Тель-Абьяд. В июне они очистили от других повстанческих группировок провинцию Дейр эз-Зор и покончили с оппозицией на востоке Алеппо. Тем временем в ходе наступательных операций повстанцы в марте (ненадолго) захватили участок средиземноморского побережья у турецкой границы и вытеснили силы режима из нескольких стратегически важных населенных пунктов на севере Хамы. Однако ко второй половине 2014 года на передний план вышли внутренние противоречия. В октябре-ноябре «Сирийский революционный фронт», поддерживаемый США и Саудовской Аравией и объединявший большую часть местных светских группировок, был быстро обезглавлен «Нусрой», а его лидер Джамааль Маруф был вынужден бежать в Турцию. Так возникло ядро прото-эмирата «Джебхат ан-Нусра» в Идлибе. ДаН захватила контроль над важнейшими участками границы и большей частью крупного гористого района Джебель эз-Завийя, располагающегося в центре провинции. Позиции «Нусры» еще более укрепились после нападения на поддерживаемую США группировку «Харакет Хазм», также самораспустившуюся в феврале 2015 года.

После фактической нейтрализации некоторых из крупнейших светских группировок произошел новый этап эволюции повстанческого движения на севере. В марте 2015 года «Джебхат ан-Нусра», «Ахрар аш-Шам» и другие салафитско-джихадистские и консервативно-исламистские группировки создали коалицию «Джейш аль-Фатх» («Армия завоевания»). В июле эта коалиция одержала крупные стратегические победы в провинции Идлиб. К началу июня был отбит идлибский выступ, долгое время контролировавшийся режимом и простиравшийся по шоссе от города Джиср-эш-Шугур до городов Ариха и Идлиб. Оппозиция взяла под контроль вторую столицу губернаторства (первой была Ракка, впоследствии захваченная ИГИЛ). Эта победа также ознаменовала фактическое прекращение деятельности «Исламского фронта» на севере. «Ахрар аш-Шам» стал активно действовать в рамках «Джейш аль-Фатх», При этом «Лива эт-Таухид» сохранила присутствие в городе Алеппо и его окрестностях. Однако обе группировки продолжали использовать наименование «Исламский фронт» — по крайней мере до тех пор, пока в июне 2015 года «Лива Таухид» не была вновь переформатирована в «Джебхат аш-Шамия».

Еще одна важная коалиция, сформированная в первой половине 2015 года, — «Фатх Халеб». Эта коалиция возникла как оперативная комната, объединившая группировки в городе Алеппо и его окрестностях. Впоследствии она стала одной из наиболее устойчивых коалиций. «Фатх Халеб», в которой доминируют группировки ССА и умеренных исламистов, заявляет, что насчитывает не менее 22 тысяч бойцов. Таким образом, она соперничает с «Джейш аль-Фатх» по численности, если не по наступательным возможностям. Поскольку «Фатх Халеб» состоит из десятков небольших, зачастую локальных группировок, она оказалась неспособна к крупным наступательным операциям, которые проводит «Джейш аль-Фатх». Однако эта коалиция пользуется крайне важной международной поддержкой: около 20 входящих в нее отрядов получают от США ПТРК TOW.

Остаток 2015 года ознаменовался укреплением разделения основной части повстанцев на севере на упомянутые два крыла — салафитскую «Джейш аль-Фатх» и состояющую из ССА и умеренных исламистов «Фатх Халеб». В «Большом Идлибе» присутствуют и другие светские группировки ССА, в особенности на севере провинций Хама и Латакия. Группировки, объединенные «Джейш аль-Фатх», располагают примерно 30 тысячами бойцов. Численность группировок умеренных исламистов и ССА сравнима с этой цифрой. При этом структурные недостатки светских и умеренных группировок сделали доминирование «Джейш аль-Фатх» неоспоримым. Такие группировки, как «Джебхат ан-Нусра» и «Ахрар аш-Шам» обладают достаточной численностью, дисциплиной и снаряжением, чтобы сокрушить практически любого соперника. Несмотря на то, что «множество бойцов остаются в мелких группировках Свободной сирийской армии», они «не обладают ни возможностями, ни мотивацией к действиям вне населенных пунктов, где они базируются». Это приводит к доминированию джихадистских группировок, способных перебрасывать крупные резервы.

Начавшаяся в конце сентября российская интервенция, а также широкое применение иностранных формирований шиитских джихадистов, сформированных Ираном, вновь значительно изменило картину восстания. Интенсивные бомбардировки, а также подкрепления и новое снаряжение позволили правительственным силам провести крупные наступательные операции в провинции Латакия и в сельских районах на севере и юге провинции Алеппо. Это давление усилило роль «Джейш-аль-Фатх», остающейся наиболее боеспособной коалицией повстанцев на севере. Однако повстанцам не удалось полностью отбить территории, захваченные силами режима в Латакии на на юге Алеппо, или предотвратить окружение и осаду удерживаемых повстанцами восточных районов города Алеппо. В этой ситуации «Джебхат ан-Нусра» переименовалась в «Джебхат Фатх аш-Шам», заявила о разрыве связей с «Аль-Каедой» и призвала другие группировки к слиянию. Такой ход ведет к еще большей интеграции «Джебхат ан-Нусра» и «Аль-Каеды» в сирийскую оппозицию и крайне усложняет деятельность региональных спонсоров оппозиции, а также способствует пропаганде режима. Однако желание оппозиции получить военное преиимущество от слияния может перевесить политические риски.

Находясь на перепутье в условиях военного и дипломатического давления, повстанческое движение на севере остается важнейшим для сирийского конфликта в целом. В то время как в Дераа и Кунейтре фактически по-прежнему соблюдается перемирие, а на фронтах Дамаска и Хомса господствуют осады и война на истощение, именно в «большом Идлибе» решается судьба восстания.

В осаде со всех сторон: анклав «Азаз — Мареаа»

Northern Thunder Brigade, a very recent VSO FSA “Special Forces” Brigade based in Mare’ North Aleppo

Недавно образованная бригада «спецназа» ССА «Северный гром», базирующаяся в населенном пункте Мареаа на севере Алеппо.

Наиболее недавно сформировавшийся анклав удерживаемой повстанцами территории — полумесяц от Мареаа до Азаза и вдоль турецкой границы на севере Алеппо. Этот «мешок» возник в феврале 2016 года в результате параллельных наступательных операций шиитских джихадистов, поддерживаемых Ираном и курдских ополченцев из кантона Африн. Оба этих наступления активно поддерживались с воздуха российской авиацией и привели к перекрытию основной линии поставок из Турции в Алеппо. В результате повстанцы в городах Азаз, Мареаа и окружающих их деревнях оказались зажаты между враждебными им курдскими ополченцами на западе и ИГ на востоке и полностью зависимы от доступа в Турцию и поддержки американской авиации и турецкой артиллерии.

В течение следующих нескольких месяцев не прекращались бои между ИГ и силами оппозиции за деревни к северо-востоку от «мешка». При этом некоторые деревни переходили из рук в руки десятки раз. В этом районе всегда доминировали группировки умеренных исламистов и ССА, в особенности «Ахрар эш-Шамаль»/«Лива Таухид»/«Исламский фронт»/«Джебхат аш-Шамия». Будучи отрезаны от сил режима курдами (с которыми поддерживается шаткое перемирие, заключенное при посредничестве США), повстанцы сосредоточили практически все силы на боях с ИГ. Это позволило США осуществить непосредственное вмешательство в их пользу, что было бы невозможно в случае их борьбы против сил режима. В частности, США оказывают им непосредственную поддержку с воздуха, поставляют огромное количество вооружений и проводят обучение.

A FSA Division 13 TOW gunner in Mare’ with a Firqat al-Amiyn al-Ulwlaa Halab banner in the background, an example of the intense Syrian Opposition cooperation that has enabled Mare’ to remain a bastion of the Revolution despite being surrounded by hostile ISIS and YPG dominated forces

Оператор ПТРК TOW «13-й дивизии» ССА в Мареаа на фоне знамени «Фиркат эль-Амийн аль-Ульвлаа Халеб» — пример активного взаимодействия различных группировок сирийской оппозиции, позволившего Мареаа остаться оплотом революции, несмотря на оружение враждебными силами ИГ и курдов.

Соответственно, доминирующими группировками повстанцев стали поддерживающие наиболее тесные отношения с ЦРУ («Джебхат аш-Шамия», «Исламские батальоны Сафва») и Минобороны США («Фиркат аль-Хамза», «Лива Мутассим»). Однако в условиях ограниченной численности, полной зависимости от доступа к турецкой границе и наличия длинного, труднообороняемого фронта с ИГ и курдами, для 3-4 тысяч повстанцев, номинально подчиняющихся оперативной комнате «Хавар Килис», оказалось крайне сложно стабильно занимать новые территории.


Следует поблагодарить огромное количество людей, без которых этот проект оказался бы невозможен. @JohnArterbury и @LlamameIshmael заслуживают особой благодарности за неоценимую поддержку в переводе с арабского в начале этого проекта. Благодарим @NoorNahas1, чьи замечательные навыки исследователя помогли нам к концу проекта находить менее известные группировки сирийской оппозиции и их аккаунты в социальных сетях. @RaoKumar747 помог найти информацию об одной сравнительно тайной группе, а @putintintin1 заслуживает благодарности за предоставление фотографий «Фракции за освобождение народа» 2012 года. Šerif Imamagić оказал огромную помощь в выявлении и актуальном описании малоизвестных оперативных комнат и подгрупп «Южного фронта».

Наконец, следует отметить замечательную работу по исследованию сирийской оппозиции, выполненную ранее @arabthomness, @archicivilians и @Syria_Rebel_Obs. Их деятельность по документированию сирийской революции неоценима. Работы @Weissenberg7 и @joaska_ очень помогли нам в поисках информации о небольших, малоизвестных группировках джихадистов.

Cody Roche

Освещает события гражданской войны в Сирии, отслеживает случаи применения противотанковых управляемых ракет

Подписаться на рассылку Беллингкэт

Введите адрес электронной почты, чтобы получать еженедельный дайджест статей Беллингкэт, ссылки на другие открытые исследования и многое другое.

Поддержать Беллингкэт

Вы можете оказать поддержку Беллингкэт отправив пожертвование через данную ссылку:

Ответить

  • (будет скрыто)