расследования, открытые для каждого

Токсичное эхо войны: обзор уничтожения нефтяной промышленности Дейр-эз-Зора по открытым источникам.

14.11.17

Wim Zwijnenburg

Язык: English

В настоящее время так называемое «Исламское государство» (ИГ) стремительно теряет территории в Сирии, а на востоке страны началась гонка за богатыми нефтяными месторождениями провинции Дейр-эз-Зор. Сирийская Арабская армия (САА) и ополченцы, лояльные сирийским властям, под прикрытием авиаударов ВКС РФ продвигаются к нефтяным полям к востоку от реки Евфрат. Их соперники — «Сирийские демократические силы» (СДС), поддерживаемые возглавляемой США анти-игиловской коалицией.

В последние месяцы и годы ВКС РФ и ВВС Коалиции наносили массированные авиаудары по той же самой нефтяной инфраструктуре, которую сейчас стремятся взять под контроль их союзники. Это, как и применяемая «Исламским государством» тактика «выжженной земли» привело к значительному загрязнению. Эти действия крайне отрицательно повлияли на экологию, что, в свою очередь, вызывает риски для здоровья местных жителей.

В этой статье Вим Звийненбург и Кристиан Триеберт рассмотрели основные изменения, связанные с важнейшими нефтяными полями на востоке Сирии, с помощью открытых источников — в частности, спутниковых снимков и сообщений местных СМИ. Проведенный анализ показывает неизбежность долгосрочных последствий для социально-экономического восстановления региона, за который уже соперничают различные государства, вооруженные группировки и местные племена. Однако остается один вопрос: кто будет бороться с последствиями загрязнения окружающей среды и соответствующих рисков для здоровья жителей пострадавших населенных пунктов после завершения конфликта? Вряд ли кто-то действительно этим займётся.

Дейр-эз-Зор: сирийская провинция, богатая нефтью

Сирия никогда не была крупным игроком на нефтяном рынке, однако, как отмечает Fanack, она добывала больше нефти, чем все ее соседи, за исключением Ирака. По информации в Обзоре энергоресурсов, выпускаемом Мировым энергетическим советом, до войны, в 2010 году, в Сирии добывали около 2,5 миллионов баррелей в год. В провинции Дейр-эз-Зор находится около 40% сирийских запасов нефти. Кроме того, там расположено несколько месторождений природного газа. Несмотря на столь значительные запасы нефти, лишь небольшая часть доходов от ее добычи возвращалась в город Дейр-эз-Зор и его окрестности.

Контроль территорий на 17 октября 2017 года в провинции Дейр-эз-Зор (выделена) на востоке Сирии по информации из открытых источников. САА с союзниками отмечены красным, СДС с союзниками — желтым, ИГ — черным. Источник: Liveuamap

Альтернативная нефтяная экономика во время войны: развитие кустарной нефтепереработки

В конце 2011 года, когда мирные демонстрации в Сирии перерастали в вооруженный конфликт с сирийским правительством во главе с президентом Башаром Асадом, многие мирные жители стали бежать от этих столкновений, особенно после формирования вооруженных группировок, действовавших против САА и ее союзников. Среди бежавших было много инженеров и других работников нефтяной промышленности. Некоторые из них вступили в вооруженные формирования. В результате добыча нефти в Сирии резко сократилась. Бои начались и в районе нефтяной инфраструктуры. С 2014 года ВВС Коалиции, а с 2015 года и ВКС РФ начали наносить авиаудары по нефтяной инфраструктуре, контролируемой ИГ, в том числе по нефтеперерабатывающим заводам, поскольку боевики использовали торговлю и контрабанду нефти как источник дохода. В октябре 2015 года началась операция Коалиции «Приливная волна II» («Operation Tidal Wave II»), призванная «сломить» нефтяной бизнес ИГ. Как заявил в Foreign Policy Мэтью М. Рид, вице-президент компании «Foreign Reports», консультирующей рынок нефти, эта операция увенчалась «крупным успехом».

Источник: The Fuse, Мэтт Рид, Foreign Reports. 12 июля 2017 г

Пополнение рядов беженцев и внутренне перемещенных лиц, а также удары по нефтяной инфраструктуре, стали причинами роста кустарной нефтепереработки. На этих импровизированных заводиках нефть подвергается переработке и производится продукт, пригодный для продажи на местных рынках или контрабанды покупателям в контролируемых правительством районах и в Турции.

Фото: Google Maps, 16 сентября 2014 г

Анализ спутниковых снимков, проведенный PAX, показал, что такой способ переработки нефти стал основой масштабной альтернативной экономики — по всей стране разбросаны десятки тысяч подобных объектов. Эти кустарные нефтеперерабатывающие заводики в основном используются гражданскими лицами. Зачастую это дети, работающие во вредных условиях и подвергающиеся воздействию токсичных веществ. Кроме серьезных проблем со здоровьем, кустарные нефтеперерабатывающие заводики оказывают значительное негативное воздействие на местную экологию, поскольку в ходе их работы образуются токсичные отходы. Эти вещества вызывают локальное загрязнение, что может привести к поражению местных наземных и грунтовых вод и, в свою очередь, повлечь долгосрочные риски для здоровья местных жителей.

Мужчина и мальчик, работающие на кустарном нефтеперерабатывающем заводике в Сирии, позируют фотографу. Источник фотографии: Yann Renoult, 2014

Экологические риски ударов по нефтяной инфраструктуре

Предсказать экологические последствия выбросов продуктов нефтепереработки в окружающую среду довольно сложно — в частности, поскольку нефтепродукты состоят из различных химических веществ.  Разлитая нефть частично разлагается. Часть продуктов разложения испаряются, а оставшиеся проникают в почву и осадочные породы. Как правило, легче всего испаряются ароматические соединения с короткой цепочкой, такие как бензол, толуол, этилен и ксилол (BTEX). Соединения с более длинной цепочкой, такие как крупные алканы, очень плохо растворяются и часто остаются в местной почве и осадочных породах. Как правило, ароматические соединения с короткой цепочкой представляют больший риск для человека и окружающей среды, поскольку попадают в почву и воздух, а также в дыхательные пути. Степень риска зависит от количества выброшенного вещества, состава нефти и времени выброса нефтепродуктов. Загрязнение грунтовых вод может происходить при утечке нефтепродуктов из поврежденных цистерн для хранения или объектов нефтепереработки на поверхность почвы. Загрязнение поверхностных и грунтовых вод угрожает сельскому хозяйству и людям, использующим поверхностные и грунтовые воды для ирригации, питья и домашнего хозяйства.

Долгосрочное воздействие некоторых веществ, связанных с нефтью (BTEX и полициклических ароматических углеводородов — PAH), может повлечь различные проблемы со здоровьем [PDF], например заболевания дыхательных путей, печени, почек и даже рак, в зависимости от длительности и степени воздействия. Нефтяное загрязнение может оказывать особо серьезное воздействие на некоторых животных, например птиц, которые чувствительны к соединениям ГСМ. Нефтяные пожары выбрасывают в воздух вредные вещества, например диоксид серы, диоксид азота, монооксид углерода, полициклические ароматические углеводороды (PAH) и свинец. Соединения азота и серы ассоциируются с кислотным дождем, который может негативно воздействовать на растительность и приводить к закислению почвы. Кроме того, эти вещества могут вызывать в краткосрочный период серьезные проблемы со здоровьем, особенно у лиц с уже имеющимися заболеваниями дыхательных путей. Масштабные выбросы PAH могут оказывать разрушительное долгосрочное воздействие на окружающую среду. PAH — крайне устойчивые органические соединения. Некоторые из них являются канцерогенами и могут вызывать затруднения дыхания. При выбросах в результате пожаров они могут распространяться по обширной территории до осаждения в почве.

Различные страны региона испытывали трудности, связанные с нефтяным загрязнением. Примеры этого — ирано-иракская война, когда удары наносились по нефтяной инфраструктуре на юге Ирака и Ирана, нефтяные пожары в Кувейте в 1991 году, нанесшие обширный экологический ущерб, а также разлив нефти в Ливане в 2006 году после израильского удара по резервуару нефти на ТЭЦ в Джийе, также оказавший воздействие на местную экологию. Израиль также испытал экологическую катастрофу в 2014 году — тогда в районе Эйлата произошел разлив миллионов литров (31 000 баррелей) сырой нефти. Стоимость очистительных и восстановительных операций, по оценкам, превысила 100 миллионов долларов. В 2016 году ИГ подожгло более 20 нефтяных скважин в Кайяре, в результате чего 2 миллиона баррелей нефти сгорели, а «тонны тысяч баррелей», по заявлению иракского посла в ООН, разлились. В сентябре 2016 года в Технической экологической заметке ООН по Ираку [PDF] было дано более подробное описание ущерба, нанесенного в результате пожара на месторождении Карайя.

Экологический ущерб от нефти в Сирии: вид из космоса

Три года авиаударов по различным связанным с нефтью целям, а также тактика  «выжженной земли», применяемая ИГ при отступлении (то есть поджигание нефтяных скважин или подрыв газовых месторождений), оставили значительный след на рельефе Сирии.

Среди целей оказались десятки объектов хранения и переработки нефти, около тысячи нефтяных скважин и почти 2000 бензовозов. Это нанесло значительный ущерб сирийской нефтяной инфраструктуре в целом.  После начала авиаударов на публиковавшихся видеозаписях было видно множество горящих нефтехранилищ, кустарных заводиков, бензовозов и скважин.

Пользователь Твиттера @obretix геолоцировал и нанес на карту значительную часть видео авиаударов ВВС Коалиции и ВКС РФ. Они приведены ниже на двух отдельных картах.

Другие объекты нефтяной инфраструктуры на различных месторождениях Дейр-эз-Зора также серьезно пострадали. На недавних спутниковых снимках видны обширные разлития нефти:

Месторождение Азрак 

Месторождение и НПЗ Малех

НПЗ Вади-Убейд

НПЗ Эль-Вард

НПЗ Омар и Танах 

Также ясно видны воронки от авиаударов у нефтяных вышек, черные следы от нефтеналивных грузовиков и разлитие нефти из поврежденных скважин.

Обзор поврежденных нефтяных скважин и различных нефтяных ям в Дейр-эз-Зоре. Источник: Google Earth 2014, 2016

Удары по скважинам и ограниченные возможности по хранению и транспортировке привели к применению импровизированных решений хранения сырой нефти, например крупных нефтяных ям возле основных скважин и НПЗ.

Еще одна угроза загрязнения возникла, вероятно, из-за применения непрофессиональных методик добычи нефти, что привело к протечке скважин. В результате в различных областях на севере Сирии видны целые реки сырой нефти, о которых в сентябре 2017 г писали на сайте Planet Labs.

Разлив нефти из скважин Эль-Исба. Август 2017. Источник: Sentinel 2/Digital Globe

Разливы из различных скважин на месторождении Кабиба, провинция Хасеке. 16 сентября 2014 г. Источник: Google Earth

Учитывая потенциальные локальные и более масштабные экологические последствия авиаударов, тактики «выжженной земли» и альтернативной нефтяной экономики, Сирии придется справляться с токсичным наследием ущерба, нанесенного ее нефтяной промышленности. Однако провести точную оценку пока невозможно, а на горизонте маячит новая опасность. Поврежденная, но по-прежнему обширная нефтегазовая инфраструктура становится трофеями всех сторон, вовлеченных в конфликт, что может повлечь далеко идущие геополитические последствия для будущего Сирии.

Обзор всех поврежденных нефтяных объектов, разливов нефти и кустарных НПЗ в Сирии

Вся информация в статье собрана на этой карте Google Maps:

Гонка за дейр-эз-зорской нефтью: кому достанутся нефтяные поля после поражения ИГ?

5 сентября 2017 года сирийские военные наконец-то сняли осаду так называемого «Исламского государства» с города Дейр-эз-Зор. Блокада боевиков продлилась три года с 2014 г и привела к гуманитарному кризису. Несколько дней спустя, 9 сентября, Коалиция приветствовала начало операции «Шторм Джазиры» так называемой «Сирийской арабской коалиции» (САК), призванной победить ИГ в долине реки Хабур к северу от Дейр-эз-Зора. По заявлению США, САК — объединение исключительно этнических арабов в рамках СДС. Курдские «Отряды народной самообороны» (YPG) также объявили об этой операции на связанном с ними сайте. По заявлению Коалиции, после зачистки от боевиков «долина будет передана представительным органам местных жителей, которые затем будут заниматься их безопасностью и управлением, как в Табке и Манбидже».

Хотя спикер Коалиции признал, что ему известно о стратегическом значение этой территории, он утверждает, что коалиция «не занимается захватом территорий». Однако как главнокомандующий СДС, так и руководитель относящегося к СДС «Военного совета Дейр-эз-Зора» сделали другие заявления. NPR приводит слова Ахмеда Абу-Хаули, лидера «Военного совета Дейр-эз-Зора», что они хотят «победить [ИГ], а затем освободить не только нефтяные поля, но и всю землю, заводы и людей». Абу-Хауля происходит из местного влиятельного племени.

Силы, лояльные правительству Асада, движутся с севера, запада и северо-запада, тогда как САК наступает с севера на юг. Syria Deeply отследили продвижение обеих сторон в конце сентября 2017 г. США уже обвиняли Россию в ударах по бойцам СДС. Россия отвергла это обвинение и, в свою очередь, обвинила США в гибели российского генерала.

Поддерживаемые США бойцы СДС стремятся заполучить нефтяные поля к востоку от Дейр-эз-Зора, однако на те же поля нацелена и сирийская армия, поддерживаемая Россией в воздухе и на земле, а также сопровождаемая иракскими и иранскими формированиями. За последний год последним удалось вернуть газовые и нефтяные месторождения под Пальмирой, а недавно — нефтяное месторождение Эт-Тайем к югу от Дейр-эз-Зора. Однако в последнем случае ИГ удалось повредить некоторые нефтепроводы, что привело к локальному разливу нефти, причем в районе НПЗ до этого было много других.

Утечка сырой нефти из нефтепровода на НПЗ Тайем, сентябрь 2017 г. Источник: Скриншот Al Masdar News

Горящие скважины к северо-востоку от НПЗ Тайем и разлив нефти к югу. Источник: Sentinel Hub, 10 сентября 2017 г

С севера СДС в результате броска захватили газовый объект Conoco и находящееся неподалеку нефтяное месторождение Эль-Идра. Боевики ИГ в ходе отступления подожгли нефтяную яму, наверняка для того, чтобы создать дымовую завесу. Хотя на снимке Planet Labs виден мощный пожар, через два дня он погас.

Горящая нефтяная яма на месторождении Эль-Исба. Источник: Planet Labs

Общий вид той же местности. Источник: Planet Labs

Вскоре после этого СДС удалось занять НПЗ Джафра. В ходе боев к югу и к западу от НПЗ начались пожары, как видно на представленных ниже снимках Planet Labs и Sentinel от 28 сентября и 17 октября 2017 г.

Пожар к югу от НПЗ Джафра. Источник: Planet Labs, 28 сентября 2017

Горящая нефтяная яма у Джафры, 17 октября 2017. Источник: Planet Labs

Еще одна небольшая нефтяная скважина к западу от НПЗ также была подожжена. На момент публикации она еще горела.

Нефтяное месторождение Джафра и горящие нефтяные ямы/скважины, 5 октября 2017. Источник: Sentinel 2

Умерить аппетит ИГ к разрушению

Учитывая разрушительный характер тактики отступления ИГ в Ираке в 2016 и 2017 гг, можно ожидать, что в Сирии они прибегнут к аналогичной тактике «выжженной земли». Однако есть основания полагать, что в районе Дейр-эз-Зора может наблюдаться иной подход, вызванный другими факторами.

В 2012 году вооруженные группировки местных племен в районе Дейр-эз-Зора выбили САА, заняли нефтяные месторождения и стали зарабатывать на контрабанде и переработке нефти. Когда «Джебхат ан-Нусра», бывшая на тот момент филиалом «Аль-Каиды» в Сирии, и формирования «Свободной сирийской армии» (ССА) заняли эту местность в 2013 г, с местными племенами были достигнуты соглашения о контроле нефтяных месторождений. Об этом сообщалось в различных исследовательских докладах, например «Фонда Карнеги» и немецкой неправительственной организации Fraternity Foundation for Human Rights. Однако этот процесс не был бесконфликтным: некоторые кланы стремились сохранить контроль за месторождениями.

Впоследствии, как сообщается, «Нусра» прибегла к политической тактике, чтобы установить контроль над месторождением Омар под предлогом объединения всех вооруженных формирований в шариатский совет, который должен был контролировать всю нефть.  Однако этот маневр не прибавил «Нусре» популярности. Возможно, в результате этого некоторые формирования стали в 2014 году поддерживать обосновавшееся в этом районе ИГ, которое затем воспользовалось упомянутыми разногласиями, чтобы взять под свой контроль все скважины и потребовать присяги лидеру ИГ. Влияние местных кланов и зависимость ИГ от их поддержки может объяснять ограниченность действий ИГ в отношении этих месторождений, являющихся источником дохода для местных кланов.  Поджигание этих скважин могло серьезно сказаться на благосостоянии кланов, и они вряд ли позволили бы ИГ сделать это.

Проблемы загрязнения: что ждет жителей Дейр-эз-Зора

Какое будущее ждет Дейр-эз-Зор по окончании конфликта? В результате продолжающихся до сих пор боев значительная часть нефтяной промышленности оказалась разрушена. Об этом говорится в докладе Всемирного банка «The Toll of War «, опубликованном в июле 2017 г. Этот вопрос касается не только экономических последствий, но и политических, то есть контроля за месторождениями. Однако эти вопросы не входят в сферу экспертных знаний авторов.

В рамках этой статьи мы рассматриваем вопросы, связанные с политической ответственностью за нанесенный ущерб и сопутствующие вопросы о финансировании восстановления и поддержки пострадавшего населения. Такие действия, а также просветительские программы о рисках, крайне необходимо для сокращения воздействия загрязнения окружающей среды на людей. Поэтому в настоящей статье особое внимание удалено потенциальному воздействию загрязнения на качество жизни населения, а также подняты проблемы экологических рисков для здоровья лиц, проживающих рядом с загрязненными объектами или работающих в альтернативной кустарной нефтяной промышленности.

Рост кустарной нефтепереработки явно порождает вызывающие опасение проблемы со здоровьем работников таких объектов, в частности детей. Ежедневная работа во вредных условиях, вдыхание ядовитых испарений и нахождение рядом с токсичными отходами вызывает как острые, так и долгосрочные риски для здоровья. Агентство «TransTerra Media» показало тяжелые последствия работы на таких объектах в этом видео, снятом в 2014 году в Камышлии на севере Сирии. В видео описаны болезни, с которыми регулярно сталкиваются работники на этих объектах. Такая практика, вероятно, продолжится даже после окончания боев, так как для многих домохозяйств это один из немногих источников дохода.

Удары всех сторон по нефтяной инфраструктуре также оставили хорошо наблюдаемый след на окружающей среде Дейр-эз-Зора. Горящие скважины и ямы, разливы из трубопроводов, непосредственное загрязнение от взрывов НПЗ и токсичные отходы кустарной нефтепереработки наверняка привели к появлению десятков экологических «горячих точек».

Лагерь внутренне перемещенных лиц в Хасеке, расположенный между объектами кустарной нефтепереработки, жители которого подвергаются воздействию токсичных отходов. Источник: ICRC, Sentinel 2, август 2017

Вопрос оценки воздействия на окружающую среду и ответственности государств за загрязнения, вызванные конфликтом, был поднят в прошлом году на втором заседании Ассамблеи ООН по окружающей среде. Резолюция под названием «Охрана окружающей среды в районах, затронутых вооруженными конфликтами» была подана Украиной совместно с Иорданией, Ираком, Норвегией и Демократической Республико Конго и была принята консенсусом. В резолюции ООН изложены опасения об ущербе окружающей среде, наносимом вооруженными конфликтами. В частности, резолюция призывает

«все государства-члены, где это целесообразно, продолжать оказывать поддержку разработке и осуществлению программ, проектов и политики в области развития, направленных на предотвращение или сокращение последствий вооруженных конфликтов для природной среды».

В этом году иракское правительство подаст еще одну резолюцию на третьей Ассамблее ООН по окружающей среде, которая пройдет в Найроби в декабре. Эта резолюция будет посвящена загрязнению, вызываемому вооруженными конфликтами и действиями террористов. В ее основе лежат проблемы, с которыми Ирак столкнулся в результате массового поджигания нефтяных скважин в районе Кайары и пожара на серном заводе Мишрак, также подожженном ИГ. Обе резолюции — полезные этапы в решении проблемы экологического воздействия конфликта и ликвидации токсичного наследия военных действий.  В случае Сирии, маловероятно, что кто-либо возьмет на себя ответственность за экологический ущерб, нанесенный конфликтом. К сожалению, экологическое эхо войны и вызванные им риски для здоровья лягут на плечи мирных жителей.

Авторы хотели бы поблагодарить пользователя Твиттера @obretix за предоставление данных о кустарных НПЗ и авиаударах, а также Фуке Постма за помощь в подготовке карт. 

Wim Zwijnenburg

Вим Звейненбург – руководитель проекта по гуманитарному разоружению в PAX. Занимается вопросами, связанными с конфликтами и экологической обстановкой на Ближнем Востоке, использованием и распространением новых военных технологий и торговлей оружием. Twitter: @wammezz

Ответить

  • (будет скрыто)